Празднование Нового года в Казани: традиции и развлечения в прошлом

Рождество и Новый год в Казани конца XIX — начала XX века были одними из самых ожидаемых и любимых праздников года. Их отмечали с размахом, заранее готовились и старались наполнить эти дни светом, радостью и развлечениями. Речь пойдет прежде всего о русском населении города: татары не праздновали ни Рождество, ни Новый год по юлианскому календарю.

Когда в России появился Новый год

Традиция отмечать Новый год 1 января появилась в России по указу Петра I в 1700 году. Именно с этого момента дата постепенно вошла в официальный и городской календарь, хотя еще долго главным зимним праздником для православных оставалось Рождество.

До революции в ночь с 31 декабря на 1 января казанцы, как правило, не устраивали шумных гуляний: взбив подушки и перины, народ отправлялся спать. Весело и широко отмечали именно Рождество — с 6 на 7 января.

Смещение акцента на Новый год произошло уже после 1917 года, когда религиозные праздники оказались под запретом, а Новый год стал светской заменой Рождества. Появилась даже традиция «поминального» стола по случаю кончины Старого года и тут же — празднования рождения Нового. Этот день воспринимался как момент психологического очищения: всё плохое оставалось позади, а жизнь начиналась «с чистого листа».

Подготовка к празднику

Как и сегодня, к праздникам начинали готовиться заранее. В домах наводили порядок: хозяйки меняли шторы, выбивали перины, кресла и диваны, выносили мебель на улицу, чистили потолки от пыли и паутины.

С середины декабря магазины начинали предлагать новогоднюю атрибутику. Ярко освещенные витрины с подарками и елочными украшениями располагались на главных торговых улицах — Большой Проломной (ныне Баумана) и Воскресенской (ныне Кремлевская).
На месте нынешнего Ленинского садика проходили рождественские ярмарки, где торговали елочными игрушками кустарного производства.

Елка: от свечей к электричеству

Настоящим ноу-хау своего времени стали «электрические елки». В конце XIX века в Казани в моду вошли гирлянды с электрическими лампами накаливания, которые постепенно вытесняли пожароопасные свечи. Такие елки устанавливали в Новом клубе, Купеческом собрании и в платном Панаевском саду (ныне на этом месте расположен стадион «Динамо»).

Особой роскошью славились частные елки состоятельных горожан. Так, в 1914 году невероятно богатую елку устраивала в своем особняке Зинаида Ушкова — по воспоминаниям современников, на ней могли висеть даже яйца Фаберже.

Елку обычно наряжали за неделю до праздника. Украшения часто делали своими руками: в печатных изданиях публиковались инструкции по изготовлению елочных игрушек. Женщины из дворянских семей должны были уметь создавать такие поделки — сегодня мы бы назвали это hand made. В ход шли цветная бумага, хлопушки, грецкие орехи, фрукты. Орехи и яблоки заворачивали в серебряную фольгу, на ветках висели конфеты. После детского утренника наступал самый радостный момент — «разграбление елки», когда дети могли забрать угощения себе.

Интересная деталь эпохи — рождественские открытки. На них можно было увидеть свиней или мухоморы: эти изображения печатались в Германии, где они считались символами достатка и благополучия.

На утренниках не было привычных нам Деда Мороза и Снегурочки. Однако под елкой почти всегда стояла фигурка бородатого старца из ваты — предвестник будущего главного новогоднего персонажа.

Елка как зеркало эпохи

Елочная игрушка нередко становилась отражением происходящего в стране. Накануне Первой мировой войны елка Дворянского собрания была увешана солдатиками, пушками и крейсерами — таковы были патриотические настроения общества.

С появлением в небе аэропланов на елках появились летчики и самолеты. В советское время елка превратилась в инструмент «мягкой пропаганды»: дети развешивали тачанки, бронепоезда, красноармейцев в буденовках, позже — парашютистов, космонавтов, танки, «катюши» и даже тракторы эпохи освоения целины.

Балы, рестораны и светская жизнь

Состоятельные жители Казани встречали Новый год на балах, танцевальных вечерах и за ужинами в модных ресторанах. Январь был временем светской активности, визитов и праздников. Музыка, танцы и пышные наряды создавали особую атмосферу начала года.

Однако Рождество и Новый год тогда не ассоциировались с шампанским. За праздничным столом пили чай из пузатого самовара, доставали коробочки дорогого байхового чая из Шри-Ланки, купленного в лавках колониальных товаров.

Главный бал года давало дворянство — в здании Дворянского собрания (ныне Казанская ратуша). В первый день здесь принимали губернатора, его окружение и местную аристократию. В последующие дни приглашались представители университета, духовенства, купечества, военные.

Завершалась рождественская неделя благотворительным вечером. С елки продавались игрушки и «исторические» предметы, выставленные на аукцион. Так, с молотка уходили серебряная запонка Пушкина, оброненная им в доме Карла Фукса, чернильный прибор Льва Толстого времен его учебы в Казанском университете, пейзаж Ивана Шишкина «Монастырь на Змеиной горе». Вырученные средства жертвовались нуждающимся.

Развлечения для всех

Более демократичная публика предпочитала активный отдых. Зимой казанцы массово выходили на катки и рассекали лед с большим азартом. Под Новый год лед на Кабане достигал нужных кондиций, и у горожан появлялось еще одно развлечение — бега, которые привлекали публику, именно здесь проходили массовые катания.

Любители лыж отправлялись в Русскую Швейцарию (ныне парк Горького), а катание с гор на санках было одним из самых популярных зимних удовольствий.

Как вспоминал Федор Шаляпин:

«Прекрасно на Кабане летом, но еще лучше зимою… по праздникам разыгрывались кулачные бои…»

Ни один праздник на Руси не обходился без мордобоя — такая была традиция. Встречи начинались чинно, с троекратного лобызания, а заканчивались сломанными носами и выбитыми зубами.

Народная елка устраивалась в парке «Черное озеро». Здесь не стремились поразить масштабами, а просто хотели устроить праздник для небогатых горожан.

На гуляньях были русские горки разной высоты, качели, ледяная крепость, скоморохи с балалайками, кукольный балаган с Петрушкой. Работали чайные столы с самоварами, увешанными бубликами, продавались горячие пирожки — копейка штука. Для желающих открывался трактир с оркестром.

Иногда праздник сопровождался и неожиданностями. Так, 30 декабря 1914 года в Казани выпал сильный снег, из-за которого трамвайное движение началось лишь в 9 часов утра — заметное событие для городской хроники.

Театр и кино

Развлечений в XIX веке было немало: маскарады, костюмированные вечера, русские горы, катанья на салазках, «танцовальные вечера». Народные гулянья традиционно устраивались на Николаевской площади — главной площади города.

Большой популярностью пользовались народные чтения со специальным музыкальным отделением. Горожанам декламировали «Рождество Христово», «Ночь перед Рождеством» Гоголя и другие произведения.

Однако главным развлечением оставался театр. Особенно если перед праздниками билеты уценялись — тогда публика с радостью спешила «на верхи», в ложи бельэтажа. Репертуар был разнообразным: от сказочных постановок вроде «Ивана Царевича» до спектаклей по произведениям современников — «Дети капитана Гранта», «Ревизор».

В начале XX века серьезным конкурентом театра и цирка стал синематограф. Перед Новым годом мелодрамы в кинотеатрах уступали место комическим фильмам, создавая праздничное настроение.

Елки для всех

Рождество и Новый год считались праздниками особого милосердия. В каждом училище и школе Казани проводили собственную елку. Особое внимание уделяли организации праздников для слепых и глухонемых, для бедных детей — для этого объявлялся сбор пожертвований. Так Новый год в старой Казани был не только временем веселья, но и временем заботы, света и надежд — традицией, отголоски которой мы чувствуем и сегодня.

Татарская среда и вызовы традиции

До советской эпохи Новый год у татар не существовал в современном виде — его место занимали исламские праздники и народные даты, связанные с природными циклами.

Известен показательный эпизод из жизни Новотатарской слободы. Первым, кто решился поставить у себя дома христианскую елку, стал купец Ибрагим Апаков, владелец Дома Шамиля. Это вызвало резкий общественный протест: рождественские открытки с приглашением на елку рвали, а дом Апаковых демонстративно обходили стороной. Писательница Латифа Мансуровна в книге «Казанские сны» вспоминала, как в детстве побывала на этой елке. В доме ставили две елки — для господ и для простых людей в саду. Детям раздавали медовые и мятные пряники в форме полумесяца, тщательно записывая, кому и сколько досталось.

Новый год в советское время

После Октябрьской революции Новый год постепенно стал общегражданским праздником. С 1930-х годов он окончательно заменил Рождество. Елка, подарки и праздничный стол вошли и в татарские семьи, сохранив при этом национальные черты: чак-чак, эчпочмаки, баурсак, губадия.

Так Новый год в Казани прошел долгий путь — от религиозного торжества и светских балов до народного, многонационального праздника, который и сегодня объединяет весь город.